Окончание Первой Эпохи - Конец истории?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Окончание Первой Эпохи - Конец истории? » Мини-словески » Невозможное стало возможным.


Невозможное стало возможным.

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Началось это безобразие во флуде, но хотелось бы немного продолжить. Просто ради интереса.
Истоки безобразия здесь. Барная стойка №3
Завязка: Идриль с маленьким Эарендилем живут в Ангбанде на добровольной основе. Гондолин стоит, ибо больше опасности для Мелькора не представляет. У остальных по канону.
Желающих присоеденица к безобразию - милости просим. ))

+1

2

Итариллэ нервно потерла ладонь о ладонь, широкие складки темного плаща скрывали ее руки вплоть до кистей. Холодно... Пар от ее дыхания поднимался в воздух. А что ты хотела? Ангбанд, зима.... Мрачно.
Нервы эльдэ были напряжены до предела, в конце концов, не на светскую вечеринку она пришла, а на аудиенцию к Врагу. И каких усилий ей стоило незамеченной проникнуть в Цитадель Тьмы, об этом было лучше даже не вспоминать. Широкий капюшон прятал ее золотые волосы и скрывал в тени лицо.
Я могу и не уйти отсюда живой. Это-то она прекрасно понимала. На милосердие Врага рассчитывать не приходилось, милосердием Моргот никогда не славился. Но идиотом Темного Валу тоже назвать было нельзя. И вот на это-то только, на его хотя бы относительно здравый смысл оставалась вся ее надежда. Правда, в этих стенах говорить об эстель как-то не поворачивался язык.
Отец не поймет, и Туор... Имя мужа отозвалось болью в сердце. Это было нечестно по отношению к ним всем, но другого выхода Идриль Гондолинская не видела. Она, в конце концов, всегда делала то, что должно. Она и за Туора вышла потому, что так было надо. Не любила, но уважала. Ибо было за что. Было предсказано, что явившийся в Гондолин в доспехах Тургона, когда-то оставленных им в специальном месте, принесет им надежду... А еще были слова отца ее мужа, сказанные ее собственному отцу. Так было надо. Для будущего, в конце концов. Ради того был заключен этот брак, чтобы родился их сын. Эарендил. Драгоценность Мира.
Но ситуация изменилась, и теперь она беспокоилась за них всех. Впрочем, они, в любом случае, дружно заклеймят ее предательницей. Несмотря на то, что то, что она собирается сделать, она собирается сделать для того, чтобы они все остались живы. Но она, в первую очередь, была матерью, а какая мать не пойдет на что угодно ради своего ребенка?
Идриль ждала...

0

3

Сотни глаз не спускали с эльдэ внимательного взгляда, но на засыпанной снегом площади не было видно ничего живого. Только вороны кружили в небе, разгоняя зловещую тишину резкими криками. Дорога как будто сама вела Идриль вперед, не позволяя сбиться с направления или свернуть не туда, преграждая ненужный поворот  ледяными сугробами и каменными осыпями, пока не вывела сюда. Широкая квадратная площадь, замощенная камнем, её окружают высокие сосны. Расходящиеся от площади дороги уводят некоторые на север, некоторые на восток, теряясь в заснеженных холмах.  По обочинам стоят постройки, не жилые на вид, нигде не открыто окно, не тянет дымом, все та же давящая тишина и карканье воронов в небе. На западе высокая стена.  А впереди Ангбанд.   Железная крепость открылась гостье с неожиданной стороны, позволив дороге вывести её к небольшому флигелю с широкой террасой. Флигель казался мертвым, как и все остальное, ни света в окнах, ни движения, только ворон сел на резные перила и стал чистить перья.  Тишиа стала особенно давящей, даже птицы смолкли.
-  Рад приветствовать вас здесь, леди Идриль. Чем обязан?   -  спокойный голос за спиной нарушил тишину, и с окружающего мира как будто спало оцепенение: легкий ветерок стал раскачивать верхушки сосен, где-то со звоном упала сосулька, ворон вспорхнул с перил  и полетел искать своих сородичей.
Мелькора было трудно не узнать даже без железной короны  и вороненых доспехов. Черные одежды контрастировали с аристократической бледностью лица, длинные черные волосы ничем не перехваченные ласково перебирал легкий ветерок, в черных газах невозможно было прочесть ничего, кроме вежливого любопытства.    Тут, на своей земле он действительно выглядел Повелителем, вокруг Валы была аура силы, не почувствовать которую было невозможно. Эта сила не было доброй, но и подавить, уничтожить, сломить не стремилась, она просто была. Сила Владыки Севера.
Мелькор смотрел на дочь Турукано, пытаясь проникнуть взглядом под тень капюшона и угадать её мысли.  Вала чувствовал страх эльдэ, но этого было недостаточно для выводов. Тёмный знал, что принцесса Гондолина идет к нему, он сам велел её пропустить, сам указал дорогу к своей Твердыни. Но зачем она шла? Не от имени своего отца это ясно.  Ответ таился под складками черного капюшона, мешающего заглянуть в глаза леди Идриль. Интересно, какие они?

0

4

Эарендил был не так далеко своей матери и быстро шёл за ней, куда и она шла. Держался он чуть позади, но был рядом. Он пытался немного согреться, хотя и был в тёплой одежде. Всё равно это полностью не защищало от холода. Но самое главное то, что мальчик не понимал, зачем они куда-то идут. Но он шёл, шёл за своей матерью, туда, куда она его вела. Держась за край одежды Итариллэ, Ардамирэ шёл этому снегу, иногда проваливаясь чуть ли не по пояс. Хотя он старался идти по тому пути, где прошла его мама. Часто было желание потянуть за рукав свою маму и спросить её о чём-то или же сказать об этом холоде. Но Эарендил не решался.
Вдруг впереди показалась, какай-то крепость. Мать остановилась, и мальчик немного огляделся, отдыхая после этого путешествия и прижимаясь к Идриль, пытаясь ещё согреться. Вдруг послышался какой-то голос, но из-за того, что малец был сзади матери, он не видел говорившего. Но Эарендил выглянул из-за мамы и встал рядом, сбоку. Говорил же какой-то дядя, который обращался к Итариллэ. Ардамирэ даже раскрыл рот от удивления, вглядываясь в этого незнакомца.
"Кто это? А зачем мы пришли сюда? А может быть, зайдём внутрь. Холодно. Я не могу".
И Эарендил не выдержал. Он потянул за край одежды нолдэ, своими ручками, и проговорил.
- Мне холодно. А где мы? И кто этот дядя?
Мальчик поднял свои глаза на мать, также поглядывая и на незнакомца, который стоял не так далеко. Он был не похож на эльфа, хотя был очень странным. Что-то в нём Эарендилу не нравилось, да и мама говорила, что не стоит разговаривать с незнакомцами. Но может они пришли именно к нему? Но полуэльф не долго задерживал своё внимание на всём этом. Игрушка, что была в его руках, в виде лошадке, упала в снег, и малец присел, взяв её в руки. При этом они коснулись снега, и Эарендил почувствовал покалывание, от чего скривился. Потом он снова поглядел на мать.

0

5

Все равно, мы как-то слишком легко сюда попали... Идриль зябко повела плечами, чувствуя, как холод пробирает ее до костей. Ожидание становилось невыносимым, но выбирать ей особенно не приходилось. В конце концов, это она сюда пришла. Так что ей осталось только ждать, нервно кусая губы. Эарендил прижался к ней, и острая волна любви захлестнула ее существо. Маленький мой... Мальчик замерз, и это было неудивительно, холод стоял, как говорили люди, собачий. Она положила руку ему на плечо, и тут раздался голос за спиной. Эльдэ вздрогнула, собирая все внутренние силы перед тем, как повернуться. Пальцы ее при этом сжались на плече сына крепче, но тут же отпустили его, боясь причинить боль. Медленно, осторожно Идриль Гондолинская повернулась полностью, разглядывая того, к кому бы она, как казалось, никогда бы не пришла.
- Вы знали, что я иду, - спокойно сказала она, - И не задержали... Вам стало любопытно, верно?
Она откинула капюшон, освобождая поток золотых локонов. Теперь в маскировке не было нужды, да и переговоры стоит вести с открытым лицом. Хотя надеяться на честные переговоры с ним.... И все-таки эльдэ была так воспитана, а со своей природой ничего не поделаешь.
- Тише, милый, - Идриль присела возле сына, который потянул ее за край плаща. Малыш совсем замерз, нолдэ скинула с себя плащ, оставшись в платье, закутала его по самую шею, - Мне нужно кое-что уладить. Потерпи чуть-чуть, хорошо?
Она выпрямилась, снова обратив все свое внимание на Моргота. Или Мелькора? Она не знала, как его называть и как к нему обращаться. Его лицо было бледным, а глаза были холодны и равнодушны, лишь легкое любопытство отражалось в их глубине. Или все это маска? Как давно Итариллэ не видела валар! Но Моргота нельзя им считать... И все же, он ждет ответа.
- Я пришла предложить вам сделку.

0

6

- Любопытство не порок, - чуть улыбнулся Тёмный Вала, - И я не часто могу себе его позволить просто так. – «И тебя я сюда пропустил не просто так , ты из Гондолина и явно пришла сюда желая спасти город. Только как ты станешь это делать, Идриль?»
От раздумий Мелькора отвлекло движение.  Мальчик лет шести уронил на землю  игрушку и зябко поежился, коснувшись рукам снега. Мелькор перевел на него равнодушный взгляд. У мальчика были светлые волосы, как у матери, то, что он сын Идриль было заметно невооруженным глазом. А еще на мальчике была печать высокой судьбы. Вала  воочию увидел корабль плывущий по водам небесного моря, ярко сияющий Сильмарилль, одинокую фигурку среди улиц Валмара, рушащиеся под  мертвым телом дракона пики Тангородрима…Так вот что за опасность таилась в Гондолине. И она привела его ко мне сама?!
Тень прошла по лицу Тёмного Валы и пропала. Он с усилием оторвал взгляд от сына Идриль и перевел взгляд на неё саму. Она стояла перед ним гордая и прямая, волосы спадали на плечи золотым водопадом, а в зеленых глазах была решимость.  Мелькор умел ценить смелость, а еще больше он ценил красоту. А красота дочери Тургона мало с чем могла сравнится: высокая стройная и гибкая, но во взгляде твердость стали,  волосы сверкают золотом так ярко, что кажется этот свет сейчас растопит северные снега.   Она стояла перед ним и он видел нерешительность в её глазах. Вала молча расстегнул застежку плаща, и набросил его на плечи Идриль, мягким, но при этом совершенно не терпящим возражений жестом.     
- Что бы нолдор не говорили об Ангбанде, у нас не принято держать гостей на морозе. – Вала протянул нолдэ сильную руку в черной кожаной перчатке. – Ваш сын замерз, идемте в дом, важные разговоры не ведутся под открытым небом.
Мелькор шел через площадь, хромая на правую ногу, хотя явно пытался скрыть увечье. Но когда они поднимались по ступеням на террасу, рука Валы даже не коснулась перил. Он провел своих гостей в комнату, просторную и светлую, что казалось странным для Цитадели Тьмы. Тут стоял большой дубовый стол, несколько удобных резных кресел, изящные светильники по углам были зажжены – серые тучи превращали день в сумерки. Огонь весело горел в камине, на столе стоял кувшин с подогретым вином и маленький фарфоровый чайник.  Идриль могла не сомневаться, что их тут ждали.   
Вала указал принцессе на одно из кресел, разлил подогретое вино по бокалам, мальчику он протянул пиалу с чаем, чуть улыбнувшись.
- Выпей, согреешься.  Как тебя зовут, малыш? – имя своей погибели следовало знать. – Если твоя мама не возражает, можешь погулять по комнатам.
Мелькор сел в кресло напротив эльдэ. 
- Леди Идриль. я вас слушаю.

-1

7

- Тот, в чьих руках неожиданно оказалось то, на что он не смел и рассчитывать, безусловно, может позволить себе роскошь проявить любопытство, - побелевшими губами, очень расчетливо и медленно произнесла Идриль. Она видела, что Морготу действительно интересно, и она могла понять причину подобного интереса, - вряд ли сюда каждый день приходили эльфийские принцессы с маленькими детьми.
То же, как изменилось его лицо при взгляде на Эарендила, подсказало эльдэ, что он видит, видит, и, возможно, лучше нее даже, что за путь уготован малышу, который сейчас интересовался только своей игрушкой. Но она промолчала.
Промолчала она и тогда, когда неожиданно лег на ее плечи его темный плащ, хотя первым, инстинктивным движением было скинуть его порывом плеч. Но то ли взгляд Темного Валы, не терпящий возражений, то ли холод, стоявший вокруг, заставили ее принять и этот жест. Но это было очень трудно, почти невыносимо. Нелегко перебороть веками взлелеянную ненависть, страх и презрение... Перед глазами встали льды, короткий, захлебывающий вздох матери и отчаянный крик отца. Как не простить,  но хотя бы забыть это? Но ради сына - надо хотя бы не думать.
Идриль колебалась недолго, глядя на протянутую руку в черной перчатке, затем оперлась на нее своей белой ладонью, по-прежнему сохраняя чувство собственного достоинства хотя бы внешне, - Идемте. Эарендил, не отставай.
Мелькор хромал, пока они шли туда, где могли оборваться их с сыном жизни, и было странно ей видеть валу, так покалеченного чем бы то не было. Нет, это была не жалость, жалости не находила в своем сердце места Идриль для Мелькора, только какое-то отстраненное любопытство. В конце концов, он заслужил.
Их короткий путь привел их, как ни странно, ни в пыточную комнату, но и не в мрачный тронный зал, пожалуй, это место можно было даже назвать уютным. И только  теперь на до сих пор мертвенно-спокойном лице принцессы отразилось легкое изумление, которое она не сумела скрыть.
Здесь было тепло, наконец-то, и эльфийка почувствовала, как расслабляется ее тело, как только она позволила себе сесть в кресло, хотя об успокоении говорить еще и вовсе не приходилось. Оказаться с мороза в натопленном помещении было само по себе блаженством, а поднести к губам бокал с подогретым вином и сделать первый глоток, что распространял тепло от гортани по груди, - истинным удовольствием. Идриль даже на минутку прикрыла глаза, но тут же тряхнула головой, смахивая с себя сонное оцепенение.
- Эарендил, - ответила она за сына на вопрос Мелькора, - Его зовут Эарендил.
Следующие слова ее предназначались уже растерянному, но повеселевшему после чая ребенку:
- Милый, маме нужно поговорить с этим... - тут она заколебалась в выборе эпитета, - дядей. А ты пока действительно сходи поиграй в соседнюю комнату, но не уходи далеко!
Ее всерьез беспокоило, как бы он не наткнулся на что-нибудь опасное или просто неприятное для детского глаза, но она полагала, что Мелькор вполне отдает себе отчет в том, что предлагает и, следовательно, в комнатах нет ничего такого. Это было бы... слишком мелочно для Темного Властелина.
Дождавшись, когда малыш скроется за дверью, все-таки все существо Идриль противилось тому, чтобы говорить об этом при нем, она вновь посмотрела на Моргота. На этот раз взгляд ее был откровенно изучающим, но по его лицу мал что можно было увидеть. Зато в ее глазах наверняка читалось отчаяние. Снег таял в волосах, и на спохватилась, что плащ-то все еще на ней его, но не это сейчас было существенным.
- Вы ведь видели, не так ли? - вполголоса, с вопросительной интонацией лишь на конце фразы поинтересовалась она у своего собеседника, - Видели, что уготовил рок ему? Я пришла предложить вам изменить судьбу, предначертанную этому ребенку. Это, возможно, потому что он наполовину адан, а их судьба - лишь в их руках. И, тем самым, изменить и вашу или хотя бы отсрочить ее. Прежде, чем мы продолжим наши переговоры дальше, скажите, - Вас это интересует?
Идриль заставила себя смотреть прямо в его черные глаза, так как от ответа Мелькора теперь зависело, будут ли они жить или умрут. Возможно, что я просто проделала весь этот путь зря, и от угрозы он решит избавиться самым простым и прямым путем.

0

8

Мелькор пил вино, глядя на Идриль все так же равнодушно, даже без любопытства. Девочка боялась и ненавидела его, Валу это забавляло. Если бы не судьба мальчишки было бы совсем весело. Тёмный немного отвлекся, проверяя где сейчас мальчишка. Его мелодия среди мелодий Ангбанда была видна как золотая нить на черном шелке. Беспокойство Идриль от Мелькора тоже не укрылось. Вала в душе улыбнулся, в его крепости каждый увидит лишь то, что он сочтет нужным показать. 
Подумать только, дочь Турукано явилась просить Владыку Севера о милости и самое смешное она её получит. Всё-таки гондолинская принцесса на редкость умна, раз даже через призму ненависти смогла вспомнить, что он не полоумный садист, которым мечтали бы его видеть большая часть недругов и свою выгоду знает.  И все-таки, какой интересный ход. Жаль обсудить не с кем, ученики до конца оценить не смогут, они всего лишь майар. Эру бы оценил, но его мнение на эту тему вряд ли кто-то узнает.
Тёмный Вала мысленно усмехнулся, поставив на стол пустой бокал, и посмотрел в глаза гондолинской принцессе. В них было отчаянье.
- Рок может привести к разным последствиям, леди Идриль. А высокая судьба останется таковой даже в Ангбанде. - лениво растягивая слова начал Мелькор,а потом вдруг заговорил жестко:
- Давайте говорить друг с другом откровенно, я ведь Вала и предвижу не только предназначение вашего сына. Думаю, вы понимали, когда шли сюда, что чем бы не закончился наш разговор, назад вы не вернетесь. И раз уж вы с сыном все еще живы, значит, меня это интересует. Я догадываюсь, чего вы хотите предложить, леди Идриль, но говорить за вас не стану. Говорите.

0

9

Идриль сглотнула, когда тон Мелькора изменился, зазвучал резче, каждое слово резало воздух, словно щелчок бича балрога. Но для выживания ее и сына важно было сейчас не испугаться, не сдать назад, не устрашиться, возможно, показной жесткости его слов. Если уж я пришла сюда...
- Хорошо, - принцесса оставила бокал, сплела тонкие пальцы в замок, - Так даже лучше, что вы предпочитаете говорить откровенно и решить все вопросы... раз и навсегда.
Она помолчала, подбирая слова, обдумывая свой ответ, при этом она смотрела в лицо того, кого не называют отныне среди валар. Красивый... даже несмотря на шрамы. Но как обманчива эта красота! И, все же, ей придется теперь научиться жить с ним. Ибо иллюзий Идриль не питала, - отсюда хода назад нет.
- Если знаете, зачем спрашиваете? - она чуть усмехнулась и откинула золотой локон с лица, выражении ее нежного лица стало жестким, - Но начистоту - так начистоту. Мы оба понимаем, что придя сюда с Эарендилем, я отрезала себе все пути назад. Я не выйду отсюда живой. Как и мой сын. Но отсюда вытекает лишь две возможности.
Она храбро посмотрела в глаза Морготу:
- Вы можете нас убить, но, полагаю, вы понимаете, к чему это приведет? Моя смерть, смерть моего маленького сына... Если я буду мертва, отец никогда не поверит, что я сама пришла в ваши владения. Ни он, ни другие квэнди.. Они будут жаждать отмщения, это даже заставит отца выступить с войском из потаенного города, объединившись с другими. Я знаю вашу силу, но также считаю, что вы не готовы еще к такой войне. А отец и так тяжело пережил смерть мамы и тети. Ему терять будет нечего. А смерть Эарендиля лишь отодвинет пророчество, найдя со временем нового носителя.
Она снова сделала паузу, чтобы ее слова лучше достигли его сознания, хотя она знала, что он умен и просчитывать умеет хорошо. Но это был ее козырь.
- С другой стороны, если я останусь здесь сама, добровольно, и буду растить Эарендила с чувством признательности к вам, ситуация совершенно изменится. А как - то мне неведомо. Ясно одно, ваше видение не осуществится так, как видится сейчас. Я достаточно убедительно изложила?

0

10

Мелькор странно дернулся, как будто хотел встать, но передумал. Он действительно хотел подняться, раньше Вала любил, размышляя ходить по комнате, но из-за ран приходилось вносить коррективы в привычки. Так что Тёмный ограничился тем, что стянул перчатки и сплел пальца в замок, почти повторив жест Идриль. Если гондолинская принцесса ожидала увидеть ожоги, её постигло разочарование, руки у Мелькора были на вид совершенно здоровые.  Узкая ладонь, красивые длинные пальцы, с такими впору играть на лютне или держать инструменты для тонной работы по металлу – руки мастера. Но это были сожженные руки, боль струилась по венам, пульсировала в суставах, грызла кости. Эльфийка этого не чувствовала, Мелькор надежно прятал от всех свою боль, которая как обычно напомнила о себе при движении пальцами, но сейчас это было даже к лучшему, помогло собраться.
- Я услышал вас, леди Идриль. – Мелькор наклонил голову чуть картинным жестом. Наголове явно не хватало короны, но и так вышло величественно, хотя Вала вряд ли специально к этому стремился. Он дал т Идриль подобного, но одно дело ждать, а другое услышать. Тёмный уже знал, что согласится, эта девочка знала, что ему предложить, только вот думала ли о сложностях. А сложностей хватало. В первую очередь с мальчишкой, но это пока может ждать. Хуже было с самой Идриль. Вала чувствовал как трудно ей в Ангбанде и не только из-за страха за сына. Здесь было сердце его Силы, он пел эту землю, а родившаяся в Валиноре эльдэ привыкла к другой Музыке. Мелькор знал это, поэтому не повел своих «гостей» в тронный зал, через главные ворота, но вечно закрывать Идиль от свей силы он не сможет. А если она не выдержит и уйдет к Намо… Мелькору совсем не хотелось, что бы эта истоия дола до его братьев раньше времени.   
- Боюсь, Турукано не поверит, что вы пришли сюда добровольно, даже если вы сами ему об этом скажите, а каким бы не были мои силы, отстоять Ангбанд я сумею.  – Мелькор всё-таки поднялся, обошел стол и теперь смотрел на Идриль сверху вниз, а на его лице наконец-то проступил намек на эмоции. Вала выглядел как человек, решающий сложную задачу. 
- Но проблема даже не в этом. Вы предложили мне то, от чего я не смогу отказаться, но сможете ли вы мне это дать?  Когда вы говорите, что останетесь в Ангбанде добровольно, в ваших словах нет лжи, но жить в Ангбанде - это не просто придти и остаться. Вы эльдэ, нолдо, вы родились в Валиноре, ваш король Финвэ и вы внучка Финголфина, я чувствую вашу ненависть даже сквозь страх. А здесь сердце моей Силы и что бы жить здесь вам придется её принять. Я не смогу закрывать вас вечно, как делаю это сейчас, а Эарендиль не будет благодарен мне за то,  что его мать ушла в Мандос. И вы так и не сказали, чего хотите взамен.

0

11

Идриль ждала ответа, подсознательно она уже знала, что он не откажет, не сможет отвергнуть такую перспективу, но все же страх сковывал ее грудь и горло. Мелькор стянул перчатки с рук, и эльдэ не сумела удержаться от быстрого взгляда на его ладони. Говорили, что они сожжены огнем Сильмариллов... Но руки его выглядели практически нормально.
- Дело не в том, поверит он или нет, но я мертвая или живая - это большая разница для него, - Идриль следила большими, недоверчивыми глазами за каждым движением темного валы, который встал и медленно обошел ее, - Но вы правы и в том, что это лишь дополнительная деталь.
Его слова были безжалостно правдивы, ей действительно было трудно, ломать все свои принципы, все, к чему она привыкла, что составляло ее суть, чему ее учили... Но материнский инстинкт был сильнее всего.
- Чего я хочу? - она облизала губы, - Что же, моя цена за то, что я вам предлагаю невелика для вас. Все, что я хочу, чтобы вы оставили в покое Гондолин и моего отца. Я не прошу вас жать ему руку в знак дружбы, я знаю, что это невозможно. Но пока он не трогает вас, я прошу оставить его город в покое.
Я уже не сказала "мой город". Заметит ли он усилие это с моей стороны?
Этого было недостаточно, она чувствовала это, нужно было как-то доказать, что ее намерения серьезны.
- Я смогу вам это дать, - твердо сказала она, - Я действительно привыкла вас ненавидеть, но если вы пойдете мне навстречу, мое мнение может измениться. Я готова это доказать.
С последними словами, дрогнув внутренне, она взяла в ладони его руки, медленно вставая и направляя всю свою силу в собственные пальцы.

0

12

Ничего удивительного. Что ж, что бы держать свою погибель в руках он готов забыть о Гондолине и о Турукано. Теперь он не спредставляет опасности, пусть сидит в своем тайном городе, а его дочь и внук будут жить в Ангбанде под покровительством Владыки Мелькора. Эарендил станет великим мастером и воином, об этом тут позаботятся. Достойная месть. Вала уже хотел сказать, что согласен, но тут Идриль взяла его за руку. Мелькор этого совершенно не ждал и не успел закрыться. Чужая боль ударила эльфийку как ножом, вечная, неутихающая боль, она не уходит и не притупляется, её невозможно ни исцелить ни даже заглушить, от неё нет покоя ни днем ни ночью и так года, сотни, тысячи лет без отдыха и надежды на исцеление.
Вала резко вырвал руку, на секунду в чёрных глазах мелькнули злость и страх.
Злость на эту девочку, посмевшую увидеть его слабость, страх за неё же, для эльдэ это могло кончиться плохо. «Да уж. первый контакт не удался.» - с досадой подумал Мелькор.
- Не стоило…так. – тихо сказал он. - Я верю в вашу искренность. Я принимаю ваши условия. Я забуду про Гондолин, он больше меня не интересует. И я не стану убивать вашего отца, даже если  мне представится такая возможность. Клянусь Музыкой своей и Пламенем Предвечным.

0

13

Ладонь Мелькора почти ничем не отличалась от рук эльдар иди аданов на ощупь, но само прикосновение к ней обожгло Идриль, - причем она не могла понять, чем вызвано это чувство, - и лед, и пламень обжигают одинаково. Она упрямо сжала крепче дрожащие пальцы, и тут ее настигла, помимо ожога, боль. Боль была настолько сильной, всепоглощающей, черной, словно водоворот, что она ничего не оставляла, кроме себя, и нолдэ было непонятно, как вообще можно было думать, говорить, дышать, испытывая подобную боль. Ей захотелось кричать, мир кружился перед глазами, но ни звука не смогла она издать перехваченным горлом. И вдруг... все кончилось.
Девушка даже не сразу поняла, что Моргот вырвал руку из ее ладони. Отшатнувшись, она ухватилась за спинку кресла, чтобы хоть на что-то опереться. Перед глазами продолжали плясать разноцветные круги. Но теперь, по крайней мере, снова можно было дышать, - и она пользовалась этой возможностью, делая судорожные, жадные вдохи.
Темный Вала выглядел потрясенным, и в другое время ее позабавило бы то, что именно она сумела вызвать такие эмоции на его лице. Но она сознавала, что и сама шокирована. Это оказалось слишком сильно, чересчур для первого раза.
Первого раза? Идриль с удивлением осознала, что способности здраво рассуждать она не утратила, даже наоборот, сознание становилось все чище и яснее.
- Так.... тебе тоже бывает больно, - задыхаясь и по-прежнему опираясь на кресло, сказала она. Но это был не вопрос. Она мысленно упрекнула себя за этот невежливый оборот, и, чтобы извиниться, сделала шаг к Морготу, хотя оторваться от кресла было мучительно сложно, серьезно глядя на него протянула перед ладонь, не смея его, впрочем, коснуться вновь:
- Зачем же вы так резко отдернули руку? Может быть, я бы сумела утишить вашу боль. Хоть немного. Я, конечно, не Лютиэнь, и исцеление не моя сильная сторона, но... если вы позволите. А, впрочем...
Она замолкла, прикусила губу, потом негромко бросила:
- А за Гондолин я вас благодарю.

+1

14

Идриль стояла, держась за спинку кресла, и тяжело дышала, лицо девушки было смертельно бледным, на лбу выступили капельки пота. Она выглядела шокированной и напуганной, Мелькор подумал, что и сам выглядит не лучше. Тёмный Вала чувствовал досаду, что позволил дочери врага почувствовать свою боль, но в глазах Идриль не было злорадства, только удивление. Её вопрос, который не был вопросом вызвал у Валы горькую усмешку. «Бывает больно? Да я с этим живу».  Боль в руках от таких мыслей  усилилась, но Мелькор привычно загнал  её на край сознания. Больше всего хотелось одеть перчатки и уйти, но оставлять женщину, которую только что взял под покровительство, в таком состоянии нельзя.  Особенно если он хочет, что бы Идриль с сыном стали в Ангбане своими. В конце концов, так даже лучше: одно дело Враг равнодушный, жестокий и непроницаемый даже без вороненых доспехов, другое дело существо, способное испытывать боль, а значит и другие эмоции, относиться к ним одинаково будет сложно.
Вала сделал шаг навстречу Идриль, подержав её под локоть, усадив в кресло. Принцессу все еще трясло и Мелькор, немного поколебавшись, положил руки ей на плечи, на этот раз не забыв оградить девочку от своей боли. Сила послушно потекла сквозь пальцы, исцелять Владыка Льда и Пламени умел не хуже, чем калечить. Сначала успокоить тело, заставив сердце биться ровно и помочь дыханию выровняться, потом осторожно коснутся сознания, переключая разум с пережитого на что-то приятное. Эльфийский целитель сейчас спел бы о Валиноре, заставил вспомнить родных и друзей, но Мелькор эльфийским целителем не был, но все-таки запел. 
Это была Песня, хотя никто не смог бы повторить её слов, но там были пушистые ели, засыпанные белым сверкающим снегом, катающиеся в снегу пушистые волчата¸ белая сова, в полете задевшая тяжелую ветку, черный бархат неба усыпанный алмазами звезд, зеленые от мха болотные кочки, на которых тёплыми каплями крови рассыпаны нитки клюквы, алые маки в желтой степи,  чёрные маки на седом поле у гор, падающий с отвесной скалы водопад, тонкие морозные узоры и ласковый огонь.
Песня кончилась и в ладони вернулась боль в трехкратном размере, напоминая, что использование силы не бывает безнаказанным. Вала стиснул зубы, но его руки не задрожали, когда он взял кувшин и налил Идриль вина.   
- Пейте.   – велел он. –  Гондолин, это не то, за что вам стоит меня благодорить. А  если бы мою боль можно было заглушить, за столько лет я бы уже отыскал способ.   – Мелькор позволил легким ноткам горечи прозвучать в голосе и продолжил своим привычным вежливым тоном. – Так или иначе сейчас не лучшее время для экспериментов ни для вас ни для меня. Если вы в порядке я вас оставлю, вам лучше сейчас отдохнуть. 

0

15

Идриль так ослабла, что у нее нашлось сил на сопротивление, когда Мелькор подхватил ее под локоть и почти силой усадил в кресло. Возможно, что и к лучшему. Она даже не скинула его рук со своих плеч, когда он положил ладони на них, только вздрогнула, а потом покорно прикрыла глаза. Как ни странно, на этот раз боли не было. Итариллэ очень устала, очень нуждалась в поддержке и тепле, настолько, что ей стало уже все равно, от кого эта поддержка и это тепло исходят. А потом она услышала Песню.
Хотя нет, услышала - это было не совсем верное слово, скорее, почувствовала, ощутила всей кожей и замерла, ловя каждый ее отзвук. Ей так не хватало музыки валар, а Песня Мелькора, хотя и была иной, все же содержала в себе их могущество и красоту.
По щеке Идрили скатилась одна-единственная слеза, потом она взяла кубок и поднесла к губам. Вино показалось ей горьким, но мучающая ее тоска словно бы чуть ослабила свои тиски.
- Может быть, вы плохо искали, - вполголоса заметила она, допивая вино. Горечь в словах Темного владыки от нее не укрылась, и ей невольно стало жаль его. Впервые, - Но сейчас вы правы. Я устала и нуждаюсь в отдыхе. Приходите завтра, и мы продолжим нашу беседу. Теперь вы знаете, что привело меня сюда и какова цена. А я буду лучше - завтра.
Она откинулась в кресле и смежила ресницы.  Нужно было еще позаботиться об Эарендиле...

0

16

- Отныне вы с сыном под моей защитой. Отдыхайте. - Тёмный Вала осторожно снял с плеч эльдэ свой плащ, одел перчатки и вышел. Он прошел по коридору, невидяще глядя себе под ноги. Разговор оставил странное ощущение недоудовлетворения. С одной стороны все шло как должно, с другой тему, которую затронула Итариллэ, Мелькор предпочитал поднимать как можно реже. Незачем ворошить прошлое, когда уже ничего нельзя исправить. В жизни Тёмного Валы было немного ошибок, но у каждой были тяжкие последствия. Он справился и усвоил преподанные уроки, но некоторые раны не заживают, и ворошить их больно. Даже ему, самому могущественному существу в Арде. 
Мелькор прошел по каридором Ангбанда и вышел на открытую галерею.  Ветер бросил в лицо Вале пригоршню снега  тот неожиданно засмеяля. Громко. Зло. Ну, как вам, братья такой расклад? Ваша надежда, тот, которого все светлые силы ждали так долго, ради рождения которого сплелись судьбы двух народов - рыцарь Твердыни. А он им станет, уж об этом здесь позаботятся. Он, Мелькор, лично позаботится. Мальчишка получит все, когда вырастит  в обмен на безграничную преданность. И возможно когда-нибудь он наденет Эарендилю на шею Наугламир и пусть явится в Валинор его глашатым во главе его армии! Это будет забавный поворот, не правда ли, братья?
Тёмный Вала развернулся на каблуках и пошел в свой кабинет. Там как всегда было тихо, только потрескивали поленья в камине. На столе как обычно кипы бумаг. Вала лениво посмотрел несколько свитков. Правитель страны вастаков шлет Владыке Арды заверения в верности и обязуется прибыть с дарами  в назначенный срок. Шустрый парень, этот новый правитель, Мелькор надеялся, что его отец протянет еще лет пятьдесят, но видно наследник устал ждать. Очередной спектакль «Владыка Севера являет свою мощь вассалам» будет через неделю, может стоит пригласить туда Идриль? Действительно, гондолинская принцесса стоит того, что бы представить её ко двору официально. Пусть послы и ученики полюбуются, заодно объявим Эарендиля воспитанником, явив свою мудрость, милосердие, справедливость и далее по списку. А пока обойдется Итариллэ без его визитов. Может эта слабость, но после того, как она почувствовала его боль, Мелькор боялся продолжения разговора. Он не может позволить себе роскоши быть уязвимым. Не сейчас. 

Прошло пять минут, после того как дверь захлопнулась за спиной Тёмного Валы, и дверь снова отворилась.
Три девушки, в длинных закрытых платьях и с убранными под тюбетейки волосами вошли в комнату, остановились у стены и молча опустились на колени, глядя на эльфийку со страхом. Четвертая, чуть старше остальных, ограничилась низким поклоном.
- Госпожа,  Властелин велел позаботиться о вас. Это отныне ваши служанки, если вам что-то понадобится достаточно приказать.  А сейчас позвольте проводить вас в ваши покои. Ваш сын ждет вас там. – в голосе женщины тоже чувствовался страх .

0

17

Ортхэннер недавно совсем прибыл в Ангабанд с одного задания. Не очень важного, но и достачно серьезного чтобы его выполнил Повелитель Воинов. Настроение у Айну было хорошие: за вемя задания он таки смог потешиться смертью эльфийских врагов. Сейчас он шел в кабинет Мелькора, его интересовало мнение Учителя о происходящем в Средизмье. По пути он узнал, что Идриль с сыном здесь и пользуются покровительством Учителя.Внутри перемешались шок, гнев, злоба,ненависть, агрессия, удивление и даже страх. Глаза Айну стреляли холодным ненавидящим взглядом на любого кто проходил мимо.  Подойдя к кабинету, Ортхэннер постучал и вошел. Поклонившись он собирался как обычно приветсвовать своего Господина:
-Приветствую Учитель! Я хотел спросить, что делают здесь Ириль и ее сын?
Единственное, что Ортхэнне сейчас думал: Какого Феанора и Валар вместе взятых??!!!
Ортхэннер никак не мог понять.
Что здесь происходит Эру вас задери!!

Отредактировано Гортхаур (2009-11-29 11:22:19)

0

18

Кабинет Мелькора.

«Ну вот, начинается» - отстранено подумал Мелькор, глядя в яростно сверкающие глаза ученика. Конечно, можно было просто приказать ему, Гортхауэр не пойдет против воли Властелина, но Первый Ученик достоин того, что бы получить объяснения. А заодно и еще один урок.
- Сядь, Ортхэннер. – мягко приказал Вала, дождался, пока приказ будет выполнен, и устроился  в своем кресле напротив ученика.   Какое-то время Властелин молчал, созерцая разгневанного Гортхауэра, и тихо посмеивался про себя. На ученика он смотрел по отечески ласково и в тёмных глазах то и дело вспыхивали веселые искры. Какие они, в сущности, молодые, его ученики, даже Ортхэннер, хотя и Повелитель Воинов, прозванный Жестоким за свои подвиги. Вечно так, войдет в кабинет, сверкнет глазами, хорошо хоть не кричит. А ведь ответы на все его вопросы просты. Впрочем, выдержкой Первый Ученик никогда не славился.
- Леди Итариллэ с сыном любезно зашли ко мне в гости. Но тебя ведь не  это интересует, правда? Надо правильно формулировать вопрос, Ортхэннер, в данном случаи не «что», а «почему». Все очень просто. – Мелькор довольно сощурился,  как всегда, когда ему удавалось найти изящное решение сложной проблемы.
- Скажи мне, мой ученик, какая самая большая и единственная опасность, которая нам угрожает?

0

19

Гортхаур немного унял свои чувства, снова превращаясь в того каким его знали все. Он выполнил приказ Учителя сесть. Повелитель Воинов думал над тем, зачем Учителю понадобились эти двое, а после вопроса Мелькора Первый Ученик подум, что почти догодался. Ортхэннер спокойно ответил:
-Самая большая и единственная угроза нам- это повторный поход Валаров, как тогда, когда они осадили Утумно Учитель. Это единственное, что может представлять реальную угрозу вашей власти Учитель.
Ортхэннер замолчал ожидая, что скажет Учитель.

0

20

- Верно. – Мелькор улыбнулся, - Я уж боялся, что в этой возне с Детьми* ты забыл, кто ты есть. Рад, что ошибся. Помнишь, мы говорили с тобой о Пророчестве Намо? Мои братья тогда сделали большую глупость, теперь они не могут вмешаться и помочь проклятым ими нолдор, а значит, и начать войну со мной. Наивно было бы думать, что Запад смирится с таким положением вещей. Действовать прямо они не могли, но Ульмо никогда не покидал Смертные Земли, а власть Владыки Вод велика. Впрочем, и ему пришлось порядком потрудиться, страшно даже подумать, сколько судеб сплелось и жизней сгорело, что бы родился этот мальчик, который сейчас играет в Восточном крыле. Единственный, которому открыта прямая дорога до Валинора!   – маска спокойствия упала с лица Владыки Севера, на лице появилось хищное выражение, а в глазах зажегся тёмный огонь. Вала подался вперед, внимательно глядя в лицо ученику, как будто желая проникнуть в его мысли.     
- Ты понимаешь, Ортхэннер! Понимаешь, что попало к нам в руки? Валар хотели с его помощью уничтожить меня, теперь им придётся думать, как бы я не уничтожил их. Дар ведь так просто не заберешь.
Тёмный Вала откинулся на спинку кресла и торжествующе посмотрел на Повелителя Воинов.
- С этого дня забудь про Гондолин, он больше не представляет угрозы, а нам все равно  пока нужны нолдор. Если Турукано вздумает высунуться из своей тайной долины - получит по носу, но это вряд ли, ведь у меня его дочь. Этот мальчик, Эарендил, он должен вырасти истинным рыцарем Цитадели. Сильным, смелым, преданным. Я лично этим займусь, а ты мне поможешь.

*имеются в виду Дети Илюватара: эльфы и люди.

0

21

То, что услышал Ортхэннер от Мелькора переросло сначала в шок, а потом в злобную ухмылку. Настало время отомщения! Я и не мог даже представить себе такого!
Когда Мелькор законьчил Повелитель Воинов ответил:
- Я все прекрасно понял Учитель! Ваша мудрость не знает границ. К нам попало, то что поможет нам отомстить Валарам за Утумно! Я готов помочь вам Учитель! Я гарнтирую вам, что из него вырастит самый преданный человек из всех когда-либо служивших Тьме!! Валары даже не поймут, что их погубила собственная гордыня!
В это время любой из зашедших мог бы не отличить Гортхаура от Мелькора такие похожие у них были выражения лиц, так хорошо они друг друга понимали, словно близницы.
- Господин у вас уже наверняка созрел тчоный план по обученю мальчика. Я готов начать хоть сейчас.

0

22

Мелькор негромко рассмеялся. Ортхэннер всегда понимал его с полуслова, еще с тех пор, когда они впервые стали петь вместе, еще в Утумно. Как будто всегда были вместе, а ведь Ортхэннер был учеником Ауле, а совсем не похож на своего бывшего Мастера.  Все-таки его братья на редкость глупы, пытаться загнать в рамки такой талант. Вала улыбнулся ученику.
- Не торопись, пусть мальчик привыкнет. Я хочу, что б он сам захотел учится, когда это время наступит, а наступит оно скоро, я вас познакомлю. А с леди Итариллэ будь осторожен. Ей незачем знать о наших грандиозных планах.  Пока стоит заняться текущими делами, вернемся к этому разговору после посольства людей. 

Примерно день понадобилось Вале, что бы убедится, что текущие дела совершенно не идут ему в голову. Мысли упорно продолжали крутиться вокруг нежданных гостей, причем Идриль в думах Мелькора занимала незаслуженно больше места, чем её сын. Валу не покидало ощущение, что он чего-то недоговорил ей, а может, не сделал. Но какова, в Ангбанд явится не побоялась и Властелину Тьмы условия ставить, да еще исцелить предлагала. Интересно, Идриль и правда считает, что может справиться там, где бессильна оказалась сила Валы или лояльность демонстрировала? Недооценил он дочь Туркано, недооценил.  Осторожней с ней надо. Или наоборот?
Убедившись, что думать о чем-то еще он в данный момент не в состоянии, Мелькор не стал зря тратить время. Вала вышел в коридор, заперев дверь заклятьем и пошел, не особо задумываясь о направлении.  Что крепость ведет его в строну восточного крыла Вала, занятый своими мыслями, понял не сразу. А как понял – остановился. Идти сейчас туда Мелькор не собирался, рано еще.  Идриль наверное еще отдыхает, да и Мелькор был совсем не уверен, что хочет с ней разговаривать, слишком свежи были воспоминания о первой беседе. А вот Эаредил…Дети, они же не могут долго сидеть без дела, особенно когда вокруг столько интересного. А о том, что бы разжечь в мальчике любопытство Вала позаботился с самого начала.
Мелькор оперся на подоконник высокого окна, любуясь медленным танцем снежинок, чуть улыбнулся и отдал приказ Твердыне  привести к нему Эарендила.

0


Вы здесь » Окончание Первой Эпохи - Конец истории? » Мини-словески » Невозможное стало возможным.